Заметки студента

Зачем вообще нужно вылезать из кровати? Почему нельзя забаррикадироваться своими одеялами, закутаться в них, устроиться поудобнее и объявить о том, что образовалось новое суверенное государство? Я всем буду раздавать ня и улыбки, а мне за это будут давать еду, совсем немного, и не будут меня трогать.

Но нееет, обязательно надо куда-то двигаться и что-то делать, вылезать из этого обителя тепла и уюта.

А что, если это мировой заговор врачей, и по-настоящему человеку надо спать не 8 часов, а 16? Все врачи в голос говорят о восьми, чтоб человеки больше бодрствовали и работали.

Давайте я буду растением? Я красиво буду цвести, от меня будет так больше пользы, правда.

Не лезло ничего. Игра не игралась, музыка не слушалась, фильмы не смотрелись, на улицу не выходилось, короче, морфей победил меня. А ещё нитку на йо-йо срочно менять надо. Оказывается, это играет свою роль. Она стала засаленная, мохнатая, неприятная, запутывается постоянно и распутывается с трудом, пора новые покупать.

Окей, ладно, потопали.

Нет, всё таки я не доверяю всяким таблеткам. Как начал пить этот “Сермион” – вроде хорошо, а по вечерам инфернальные головные боли. Перестал – и они тут же прекратились. Идите к чёрту.

Спустя полгода прочитал, чего тут в интернете пишут про сотрясение мозга. Оказывается, многое я могу на него списывать, вот, пишут же – параноя, нервозность, раздражительность, приступы ярости. Какая прелесть.

Я грыз предмет интерьера в музее. Предмет искусства. Я его ел, по-настоящему ел, втихаря, прячась от кассирши. Музей шоколада, мы там ели конфетки и пили горячий шоколад. А на столе стояла фигура, из шоколада. Судя по отпечаткам зубов я был далеко не единственный. Увы, большой лев на входе был не из шоколада, потому совершенно невкусный.

Фонари красивые. Я шёл, запрокинув голову, любовался на них. Вокруг – темно-темно, и вот только этот шарик светится, освещает ещё не опавшие одинокие листики, и деревья оказываются будто в новогодних гирляндах.
И дома в центре красивые.
Много чего красивого, оказывается, есть вокруг. Даже люди, прохожие и ворчащие старухи, в них тоже что-то можно углядеть. Если выбивать себя из заезженной колеи привычного мышления.

Бооже, я почти досмотрел восьмой сезон X-Files. Малдер, душка, ожил. Точно вам говорю, от этого кино можно стать параноиком. Я скоро буду видеть всюду заговоры. А ещё – когда в этом сериале в главного героя в упор стреляют из дробовика или закапывают мёртвого на три месяца – это меня уже вовсе не пугает, я уже привык к тому, что они постоянно, блин, оживают.

Остался ещё сезон, это двадцать серий. Я по-прежнему разговариваю с экраном, довольно активно жестикулируя. И ещё нашёл в гугл.картах штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне, и посмотрел на неё со всех сторон в панорамах. В душе тайно надеялся увидеть на снимках Малдера и Скалли.

Кхм. Нет-нет, не надо никого ко мне вызывать, я в порядке.

А про йо-йо помню, начал новый трюк разучивать.

Руки тянутся писать о том, что собираюсь делать завтра, на досуге и когда-нибудь. Удерживаюсь. А потому что как обычно – планирую одно, в итоге не делаю ничего или совершенно другое. И вот что думаю: так не один я. И ты и ты, и вон тот, за твоей спиной, и ты, и вы все тоже постоянно что-то планируете, чего-то хотите, а потом незаметно про это забываете. Разница в том, что вы не распространяетесь о своих планах.

Хм, интересно, что же будет в следующей серии…

Однажды мне моя девочка писала что-то вроде: “Вот я иду по улице с модным журналом в руке, в руке телефон, в котором переписываюсь со своим молодым человеком (это она про меня), прошла мимо малолеток и почувствовала себя взрослой”. Увы, когда я нёс ей такой же модный журнал и проходил мимо любых людей, я чувствовал себя каким-то чмом, потому прятал обложку. Но длинная зефирка безаппеляционно дополняла картину.
Сделали фондю, но так как позже зефирка слиплась в одну большую тянущуюся субстанцию, похожую на телячьи мозги, думаю, что-то надо было сделать не так. И, кажется, зефирки поджариваются не на газовой плите и не до такого состояния, когда они чернеют и полыхают.

Ой, братишка прибежал, завтракать зовёт…

А утром сделал флюрографию, получил сладостную дозу радиации, круто. И так как это я, я прослушал, когда надо приходить за результатами. Мне послышалось “в понедельник”. Странно, что так рано. Ну окей, ладно. А потом работать работать работать. Ыыыаааххх.

Я всё ностальгирую по зиме, с нетерпением жду первого снега и всяких зимних прелестей.

Вот такая штука с этой медкнижкой. Надо сделать флюрографию, без неё даже начать проходить врачей нельзя. Скукота какая. Завтра утром забегу, сделаю, окей, подавитесь. А потом ждать результатов долго.

Ой, штука какая-то с экраном. Он иногда моргает. Что это такое. Эй. Перестань, гад. Я же тебя своим фирменным методом не лечил вроде. Ты чего. Мобильник вот лечил, руку раскровил. Старался очень.

Но, естественно, я не очень огорчился тому, что не получилось вчера начать делать медкнижку. Больше меня взволновало то, что я опаздываю на обед в Кофе Хаузе.

Зашли с девочкой в раста-лавку. Там куча индийских штуковин, песочные часы, чайники всякие, музыка для медитирования фоном играет, и, вообщем, ещё много всякой фиговины. Здорово, хорошо, картошка зацвела, дети радуются.Я маме пару ситечек для чая купил. А девочка на кой-то чёрт купила себе флейту и била позже ею меня, утверждая, что прочищает мне карму.

Сны порой очень плохие снятся, что с утра настроение непонятное. Откуда они вообще берутся. И почему так – хоть мы и знаем, что это всего лишь сон, а настроение из него остаётся? Кажется, в этом сне было очень много отчаяния. Очень. И непонимания, негодования.
Слишком много значения придаю снам.

Этот дневник – один большой компромат. Можно взять какую-то запись и тыкать меня в неё носом. Эта строка без выводов.

Ближе к повседневному. Я похож на пятиклассницу, разговариваю с экраном. “О, боже, неужели Малдер ещё появится?”. “Ну дура, ну куда ты лезешь?”. “Ты сейчас умрёшь”. “Боже, они не убрали малдера с заставки, какой же он всё-таки милашка, ну нельзя было ему садиться на тот грёбаный корабль”. Думаю, Серёжа был прав: когда я буду смотреть последнюю серию последнего сезона, я возьму огромную миску поп-корна и колу, выключу свет, и буду, обливаясь слёзами от волнения, смотреть. Да, и телефон выключу и дверь запру, чтоб не спойлили.

Девочка познакомилась с моей семьей. Кажется, все довольны остались. Они её засыпали загадками “данетками”, после чего она очень ненавидела карликов. Наверное, желала им всем смерти. Ведь панды – вымирающий вид, им нельзя желать смерти.
Мы ещё в чатрулете забавлялись. Когда попадались китайцы, я рисовал узкоглазых жирдяев в конусообразных шляпах. Когда итальянцы – рисовал пиццу. Когда немцы – …

Вчера на собеседовании меня послали в кафе на Пушкинскую для уточнения всяких вопросов. Именно в эту Косту мне хотелось больше, там уютно. Два этажа, хорошая ненавязчивая музыка и вид на Пушкинскую площадь, где однажды я познакомился с ОМОН.
А директора тоже зовут Натальей, как и на Арбате. Бариста весьма обрадовалась, что я собираюсь присоединиться к ней, ибо она работала в утреннюю смену одна. Кстати, она мне очень напоминает Катю, сестру Риты. Уменьшенная копия имхо.

Следующие мои действия – медкнижка, а потом все формальности – бумаги и тд и тп. То есть, у меня еще есть время сладостно побездельничать и посмотреть оставшиеся два сезона x-files. Седьмой завершил. А в восьмом изменилась заставка и прибавился новый главный герой, а его играет Роберт Патрик, я счастлив, он милашка.

Захватил девочку и съездили на Университет, разобрался с росбанковской карточкой, деньги снял, доволен. Чувствовал себя крайне беспомощным в этих всех делах. Куда обращаться, что делать, ой, заявление, а что как писать тут, боже, что значат все эти слова, что сюда писать. По всей видимости, обслуживающая меня девушка примерно то же думала, потому что очень часто подзывала другую сотрудницу.

Садимся в автобус обратно, кстати, не я выбрал автобус, но я обратил внимание на проездной, скромно лежащий на моём сиденье. Это ни за кем не закреплённый проездной – как на 1, 5 или 10 поездок, или на месяц. Оказалось позже, когда мы его проверили, что это безлимитный проездной, который действует… (барабанная дробь) …до сентября 2012го. Та-даааааааам!!!

Коллекция использованных проездных билетов обошлась почти ровно в семь тысяч. На росбанковской карте, которую я утерял вместе с кошельком, в котором было семь тысяч, оказалось тоже почти семь тысяч. Найденный проездной в павильонах стоит семь тысяч. Хмм.