Заметки студента

Пока, сентябрь! Ты был достаточно насыщен. Да и год уже настолько насыщен, что зубами за асфальт цепляюсь, ползя к новому году, ведь я настолько сильно верю, что чётный год будет совершенно ровным. Да, говорил уже такое.
И вроде месяц пролетел быстро, ведь это же уже четверть семестра! И вроде бесконечно много всяких мыслей понапихано было в нём, всяких чувств и переживаний, что не верится, что одного месяца могло хватить.

Привет, октябрь! Подружимся?

За этот день я успел посидеть в “Шоколаднице”, в “Кофе Хаузе” и в “Коста Кофе”. В сумме нажрал на много денег, да. Но мне плевать. Сегодня-вчера ну вот день такой ну хочется немного забыть про всё на свете и делать все, что взбредёт в голову. У всякого бывает, а у кого не бывает, тот либо старый, либо мудрый, либо младенцев убивает.

Кадиллак видел, с аэрографией под гжель, глаз отвести не мог. Буду большим и взрослым – будет у меня кадиллак.
Где-то между Новослободской и Пушкинской существует переулок, там есть старый краснокирпичный дом и какая-то краснокирпичная башня, (часовня? колокольня?). Нет, я туда не залезал и не собираюсь. Красивые просто.
Узнал о существовании кофе без кофеина. Честно – я поражён! Это что, получается, я могу пить кофе, просто его кипятить тридцать минут надо? Ух ты!
Танцевали, как пьяные, как обдолбанные, проходя мимо полиции, потому что музыка на Пушкинской играла заводная.
Доставляли прохожим удовольствие (в котором они себе не признаются, конечно же), разыгрывая, втихаря улыбаясь, душераздирающие сцены семейной ругани, – дорогая я тебя ненавижу, ты мне всю жизнь испортила, отстань, сама отстань, ненавижу, я тебя тоже! Всем ведь в глубине души нравится слушать, как ругаются другие и понимать: “Не я!”.

Опять какой-то странный день получился. Я лишь цеплялся скользкими пальцами за ледяные стенки и ледяной пол и проскользил, едва успевая различать, что за толстой стеклянной стеной происходит. Вроде утро как обычно. А потом день – пахлаву испёк, мне понравилось. Три часа медитативного процесса. А потом, ой, вечер, четыре ночи, а я один где-то шастаю. Нравится. На мосту сидел, в воду и на восток глядел, зная, что оттуда скоро солнце взойдёт. Не дождался, конечно. Топал по улицам так медленно, как в обычном настроении, наверное, просто не умею, с удивлением обнаруживая: “Ой, я на улице?”. А дороги пустые, по ним можно посредине ходить и плясать. Людей никого, музыка везде.
А мне то ли я в порядке, то ли вдруг смертельно устал, то ли вдруг я не я, позволил себе капельку.
И только со стороны весь день смотрел и думал: “Я?”.
Да какая разница.

Странный какой-то день. Прошуршал, как опавший лист, едва заметный. Да вообще ход времени теряется. Живу и живу как-то. Дни недели распознаю только из-за того, что девочка учится. Уже начал запоминать её расписание. В четверг жуткое расписание, в субботу не жуткое, в понедельник лекции, да и вообще везде сплошные лекции.
А я не учусь. Сижу дома и гуляю. Играю в танки, гуляю. Намерений много, но из всех них я осуществляю только то, что связано с удалением, бросанием. Это у меня всегда хорошо получалось.

Сегодня порядка четырёх часов смотрел в потолок. Он интересный. Не знаю, ни о чём и не думал. Просто смотрел в потолок. Или в окно. А свет выключен. Хорошеет.

Наряду с дежа вю у меня так же часто бывает ощущение, что я что-то забыл. Ввиду моего педантичного склада ума это тут же полностью выбивает меня из колеи. Я чувствую себя не в своей тарелке. Тут же пытаюсь вспомнить. И отрубаюсь обычно минут на пять-десять, пока не смиряюсь с этим и не махаю рукой. Редко – надолго. Сегодня – на весь день. Мне не по себе, я словно беззащитный, словно всё, что я делаю – делаю зря, потому что что-то изначально нужное не сделал. Как-то так.

Наверное, надо чем-то заняться.

Очень часто получается так, что я в итоге выставляю себя здесь на посмешнище. Ну, если припомнить мои прошлые записи, то обязательно будет заметно, что я сам себе где-то противоречу. Наверное. Раньше думал с уверенностью осла одно, потом другое с ещё большей уверенностью. Сколько раз я здесь говорил слова вроде “навсегда” или “никогда”.
И в большинстве случаев я очень, очень крайне уверен в том, что пишу. Думаю: “так!” – и баста. А потом вроде как и забываю, что думал так. А дневник не забывает.

Кто-то даже мне в лицо – действительно в лицо – смеялся по этому поводу. Кто-то, наверное, смеётся за спиной и думает постоянно: “какой идиот.”

Может, в частности, я при помощи дневника добиваюсь всё большей и большей невозмутимости. Открыто говорю всем о том, как живу, чем живу, что в голове и в душе, и пусть смеются, и пусть ухмыляются. В конце концов, ведь я доставляю людям улыбку, в таком случае.

У меня опять очень много времени на самокопание.

Вечером вдруг подорвался, схватил велосипед и покатился. 33км, туда-обратно до Химок… до Химков? Просто так, без конечной цели. Думал, может дальше поеду, но уже не был уверен в дороге, да и время до темноты поджимало. Потому проехал под плакатом “добро пожаловать в Химки!” – и, успокоившись, повернул обратно.
Дорога неприятная. В итоге всё время по тротуарам ехал, ибо на обочинах всюду были машины припаркованы, а вплотную к потоку ехать не хотелось. Однако в обратную сторону уже было уютнее, хоть и тем же самым путём…

И дома в общей сложности порядка двух часов я лежал на кровати и смотрел в потолок, о чём-то думая, фантазируя. Даже со временем переставал понимать, открыты мои глаза или нет.

Ни черта не делал. Да и планов вроде никаких не было. Вообще на эту неделю я ничего не планирую. Просто проживу, а там дальше думать начну. Да, попробую протиснуться куда-то, но без энтузиазма и настойчивости. В субботу концерт Апокалиптики, а в воскресенье покупаю себе, наконец, пальто.

Хотел просто девочку до университета проводить, но как-то дальше порога её дома уйти не получилось, хотя намерение у обоих действительно было. Мы чай пили и вели разговоры о науке.

…после праздников стандартная картина в холодильнике. Сначала туева куча салатов, а потом в какой-то момент – бах! – и вообще пусто…

Помнится, двным-давно я хотел как-нибудь ещё забэкапить этот дневник. Распечатать или перенести на внешний носитель, как-нибудь, ну не знаю. Вот опять подумываю. И ведь, как всегда, ничего не сделаю.

Нет, всё-таки её попытки заразить меня болеющим горлом успехом увенчались. Не сильно, но есть такое

Недавно я осознал простую истину, зачем же мне самому нужен этот дневник. Я тут пытаюсь законсервировать воспоминания. Я описываю каждый день, и поэтому всегда у меня есть ощущение, что воспоминания сохранены и есть надежда, что далеко потом я, прочитав эти записи, погружусь в то же настроение.
Ведь я не знаю, правда ли вспомню. Пишу именно ради этой надежды. Например, я сейчас думаю, что могу всё вспомнить, прочитав записи зимы 2009го. Надеюсь. Ведь дневник – единственное, что может напомнить.
А если я прочитаю и ничегошеньки вспомню, то не исключаю, что разочаруюсь в дневнике. Надо будет что-то поменять.

Сегодня я распинался перед Кешей на тему “скотина девочка из третьего класса”. В третьем классе была одна девочка, у неё были две косички, она всё время носила этот зелёный свитер и эту сиреневую жилетку. Она мне очень нравилась. И в первом, втором и третьем классе я даже книжки про неё писал! (Естественно, в этом не признаюсь, это неправда, я этого не делал, я вру) И вот однажды я всего лишь захотел с ней подружиться, ведь мы почти не общались. Но я же не знал, как это делают. Поэтому я просто подошёл и влоб спросил, хочет ли она быть моей подружкой. Я же не знал, что она воспримет это как интимное предложение. Она меня осмеяла. Сука.
И вот с тех пор только спустя одинадцать лет я сделал первый шаг вживую. Все три Риты, Самая Первая Девочка – всё то было в интернете, а с Тётей Ирой и вовсе как-то обговорено особо не было вроде.
А вот не знаю. Боялся. Оказалось не так уж и страшно.

Я прибрался в комнате. Судя по археологическим раскопкам на компьютерном столе, на нём я не прибирался два месяца как минимум. Пропылесосил пол, и теперь он для меня какой-то непривычный. Никаких разбросанных бумаг и осколков. Кстати, последние я нашёл по всей комнате.
Поранил ногу, например. Ручкой. Одной ногой я на неё наступил, прижал к полу, а второй ударил по острию. Случайно. Не заметил. Вот, рана.
А ещё в завалах на полу я нашёл самого настоящего слона. Игрушечного. С длииинным хоботом.

Девочка попыталась заразить меня болеющим горлом, но, кажется, совершенно безуспешно.

Ещё одна галочка в “To do list”. Далее по списку что-то серьёзнее. Омг.