Заметки студента

По всем интернетам подростки договаривались, что в ночь с этого числа на 1 сентября они высунутся на улицу и громко крикнут слово “пи**ец!”. Я прислушался, но ничего не услышал. Трусишки.
Тридцать первое августа. Первое тридцать первое августа за последние тринадцать лет, когда мне абсолютно по барабану на дату. Дети и люди истерят, что школа, университет, учёба, плохо ужасно. Я дома, я на работе, у меня poker face.
Становлюсь рассеянный, ужасно рассеянный. На работе какие-то ошибки всё время ляпаю, начальник кричит. Может, я в глубине души надеюсь, что меня, наконец, уволят.
На цыпочках подкрадывается ко мне слово “устал”. Внезапно и непонятно, откуда. Всего лишь две недели.
Слишком много информации, слишком много надо думать. Мозг всё время включён и работает. Работа, девочка, друзья, работа, девочка, друзья и всё время это. После февраля к списку прибавится учёба и новый спичечный проект? Это шутка?
Словно листья, осыпались с меня остатки сил, когда вернулся домой, хоть вроде и не напрягаясь слишком сильно весь день. Кровать сама упала на меня.
Слишком тяжело продолжать концентрировать внимание. Оно и так не распространяется дальше этих трёх пунктов. Не получается всецело думать об одном, мешает другое. Начальник ругается.
Слишком много на меня повешано. Зачем я подписался на такую ответственность? Она ведь вся как-то и даже сама, даже без спросу, повесилась вся на меня, а я лишь хлопать глазами успеваю.
Поспал. Немного вдохнул. И дальше.

Заметил закономерность. У меня болит голова тогда, когда я о чём-то волнуюсь, переживаю. Не всякое переживание вызывает головную боль, но всякая головная боль вызвана переживаниями. По крайней мере, последнее время. И болит она накатами. Резко схватит чья-то рука в колючих рукавицах за мозг в каком-то месте и сожмёт изо всех сил.
Да, да, балбес и идиот, фигню сморозил и зачем-то покалечился.

Постепенно весть о том, что у меня появилась девочка, приобрела огласку, и теперь безумно интересно наблюдать, какую реакцию где она вызывает. Одни очень радуются, другие впадают в ступор, а третие впадают в ярость. Весёлый выдался август, и я теперь с нетерпением жду сентября, потому что крайне надеюсь, что там я смогу отдохнуть.
…и начать делать новую постройку из спичек, ну скорей бы.
Хоть мои работы так ещё нигде пока что и не выложили, я всё равно хочу делать поделки дальше. Для себя же делаю.

Вот уже и месяц прошёл с того совершенно выбивающегося из привычного образа жизни дня. Дня, когда одна моя четырёхлетняя мечта внезапно самопроизвольно осуществилась. А сейчас едва могу поверить, что это происходит со мной.
Опять же, пока всяческими силами пытаюсь меньше об этом болтать. Может, чтоб не сглазить, не знаю.
Вообщем, у меня всё хорошо.
И последнюю неделю настроение неадекватно радостное, это замечают.

Может, я и слишком много значения придаю вопросу личной жизни, не знаю. Такой вот я человек.

И при этом фейерверке хороших событий на личном фронте продолжается аврал и напряжение на работе, и я пытаюсь уделять внимание и тому и другому, и всё время думаю, и дайте же мне наконец отдохнуть.

Скорей бы закончился этот аврал на работе, и наступили настоящие выходные, когда бы я смог лежать на кровати или посреди комнаты и ничегошеньки не делать и не иметь необходимости делать, когда бы я мог гулять со всякими, не задумываясь о времени и никуда не спеша. Когда бы я мог засиживаться во всяких кафе и пиццериях, совершенно не следя за временем.
И тогда начну подробно проектировать новый спичечный ад.

Прямо как сессия. Кажется бесконечным, кажется, что никогда не кончится и никогда не начиналось.

Вполне спасаюсь вылазками к пончикам всяким.

Почему-то, когда я пришёл домой, я был ужасно усталым. Буквально валило с ног, хотя вроде особо в течение дня не прыгал и не бегал. Уснул аж в десять вечера и проспал до полудня…
У пончика Ани был день рождения. Я с Тиной встретились слегка раньше и купили, по-моему, весьма чудесный подарок – кружку в виде никоновского фотообъектива, которая даже выдвигается, и со всеми кнопочками, рычажками и шкалами, как на настоящем. Однако Аня, наш незаменимый фотограф, сразу подвох просекла. Но только момента вручения нашего подарка я не увидел. Ну, сложилось так.
И мы, к которым присоединился Кеша, поехали на Арбат. Я там часто бывал, и я точно абсолютно не виноват в том, что мы вышли на Александровском Саду, дотопали до Охотного Ряда и засели на Манежной площади. Позже к нам присоединилась Рита, та самая Рита. Интересно, когда последний раз её видел… Кажется, она похудела и скоро составит по худобе конкуренцию Тине.

Аркадий. Семён и Фауст. А те два козла смущали и во все глаза смотрели, а Аня вовсе меня ненавидит. Фурор, это настоящий фурор, хотя весьма ожидаемый. Этот каламбур ничегошеньки не значит, пролистните мимо.

Да, и Кеша порвал мне штаны. Я не понял, как он это сделал.
И мы поборолись, в шутку, конечно. Уложил его. Надо же. Наверное, мне просто повезло, ведь он вроде как мускулы, в отличие от меня, имеет.

Забудьте, не слушайте меня, я неправду говорил, я буду вести дневник до конца своих дней, да! И после смерти тоже буду вести дневник, только не я, а мои дети, потом мои внуки и правнуки, это станет семейной традицией Погудиных и первый, кто её нарушит, будет с позором исключён из семьи.

Вначале день казался каким-то совершенно дурацким. И работа как-то не шла, и оказалось, что где-то я неделю назад налажал, допустил грубую ошибку, был обруган. Но потом я сел перед чашкой чая, долго смотрел на печенье, пока не захотел его съесть, и жизнь снова стала прекрасна.
Когда я уже опять начал сходить с ума от работы с базой данных, стал собираться выходить на улицу. Прогноз уверенно утверждал, что на улице солнце и безоблачно, но поливающий стеной дождь наводил на мысли об обратном. Но я всё-таки решил, что проноз прав, и волны дождя мне лишь кажутся. Я вышел, убедился в наличии дождя, вернулся. Зашёл в квартиру, взял плащ, долго выбирая между ним и зонтом, раз десять заходя и выходя из квартиры, накинул, стал выходить, подумал: “Наверное, прогноз прав, дождь прекратится”, повесил плащ. Вышел на улицу, сказал “анупохрен”, как-то так, и пошёл под дождём.
Он кончился ровно тогда, когда я достаточно промок.

Далее я совершенно незаметно проматываю время вперёд и заканчиваю эту болтовню заметкой о пауках: я насчитал их 163, когда мы возвращались с моста. Это только большие и только те, которые были низко, только с одной стороены моста и лишь на трети его длины.

Иногда дневник ставит в не очень удобное положение. Вроде многолетняя привычка, записываю каждый день, вычёркивая самые малости. Но бывают дни, о которых не хочется особо распространяться. Потому что они слишком плохие или чрезвычайно хорошие или сугубо личные. И вот это один из таких дней.
Очень, очень хороший день.
Меня даже иногда посещает мысль, что в какой-то момент я могу перестать вести дневник каждый день. Не хочется, конечно, ведь это так привычно. Но в чём-то это может стать неудобным.

Конечно, со временем расскажу и про этот день, но не сейчас.

Дежа вю, сегодня его было очень много. Очень, очень много.