Заметки студента

9:00 Укол в задницу меня совершенно не пошевелил и не смог разбудить, но на завтрак я бодрячком вскочил.
Вчера было пополнение. Они не похожи на новеньких, потому что они подвижные и без повязок. Перевели, наверное. Один Молодой, другой Толстый, имен не знаю.
10:00 Читаю Ремарка. У противоположной стенки на тумбочке стоит портативный телеввизор, там какая-то скучная развлекательная программа. Сосед-Китаец ходит туда-сюда от холодильника куда-то. А последнего однокамерника я прозвал Антонио Бандерасом. Похож только прической, только спереди, только тремя волосами и только при хорошей фантазии.
11:00 Пришел Кеша, отвлек меня от книжки. Читаю я ее сверхъестественно медленно. Говорим о жизни, де жа ву и вообще. Утренняя встреча, в отличие от вечерних, проходит активнее. А вот и сестренка подошла.
12:00 Пришла сестренка, устроили дебош. А через тридцать минут пришла долгожданная Тинка и принесла мне эмэнмдэмс. Она в тот раз принесла киндерсюрприз. Оба раза угадала. Это первый визит, когда меня друзья видят под капельницей. Тинке страшно. Баночка высоко на стойке, оттуда по трубочке течет солевой раствор через иглу мне в вену. Тина боится иглы.
13:00 Время быстро летит. Капельницу убрали спустя полчаса. Тетенька на все ругается. Тинка несет ахинею, сестренка в шоке пребывает, Паша грубиян, хам и извращенец. А Тина принесла мне дивиди проигрыватель. Завтра на нем посмотрю секретные материалы.)
14:00 Обед. Проходит так: тетенька доталкивает тележу к нашей палате, спрашивает, кто что будет. Кто-то не хочет второе, кто-то не голоден, я не хочу первого. По-настоящему, готовящаяся здесь еда божественно вкусна. Это только по началу я зря брезговал.
Многие размышления идут именно на подсознательном уровне.
В висках опять дьяволическая боль, внезапная, кратковременная.
15:00 Инфернальная головная боль в висках, тут же проходит при полном отсутствии движений и речи. Обед был, теперь жду до ужина – и день кончился.
16:00 Проваливаюсь в сон, бужусь, когда голова проходит, и читаю. Боже, как же я медленно читаю.
17:00 Обед и ужин – лотерея. Всегда приносят разное. Иногда – что-то божественное, иногда дрянь. Сейчас вот на ужин манка и запеканка. Отказался. Не повезло. Мяса хочу, блин! Мяса!
18:00 Читаю. Не понять, время идет слишком медленно, или довольно быстро. Я тут много о чем думаю, на подсознательном уровне. Может, я даже пугаюсь выводов, приходящих из “ниоткуда”. Мне захотелось в Китай, и попробовать самые омерзительные на вид блюда типа жареных пауков и опарышей.
19:00 Если исключать временные головокружения и внезапную термоядерную боль в висках, то я здоров.
Ремарка до середины дочитал. И что-то подсознание завидно быстрыми темпами вспоминает былое.
Я понял, что точно хочу закончить универ, но точно должен взять академ и переучиться семестр. Я так сессию сдам, наверное, но хочу сдать ее достойно, красиво, а не кое-как.
И я начал вспоминать Риту. Не так ак раньше, мельком и по мелочам. А добротно, все события. Красиво было, красиво. Жалею ли, что время ушло? Ответ неоднозначен. С одной стороны, я же не просто так ее бросил, я рад, что исчезли минусы, не жалею. С другой стороны, я так и не огласил что-то, что нравилось, не разобрался в том. В больнице начал особенно точно это понимать – что-то осталось, и никуда не делось.
Тетя Ира как в воду глядела.
Здесь я либо начал сходить с ума, либо начал думать иначе, в другую сторону. И главное – не стесняюсь делиться мыслями со всеми подряд, кто хочет читать дневник.
Сейчас буду смотреть фильм на тинкином двд-проигрывателе, спасибо ей. Посмотрю, наконец, “алису в стране чудес”.
20:00 От просмотра фильма меня оторвал укол в задницу. Они никогда не прекратятся? Вот если бы не эти уколы, все б здесь замечательно было. Вот чуваку, соседу, Молодому, новенькому, только что укололи, тот чуть ли не орет от боли, антибиотик же еще как жжется.
21:00 Тот факт, что я вторую неделю нахожусь в больнице с сотрясением мозга, и у меня перебинтована голова, почему-то меня ничуть не смущает. Очень интересно, изменится ли что-нибудь во мне с этого случая?

Спонтанный марафон ежечасных заметок прошел успешно!

Я частенько забываю, кому и что именно я говорил последнюю неделю. Оттого ли, что говорил я много и многим?
Большинство людей здесь, в нейрохирургическом отделении 67ой городской больницы, кроме МакМерфи, очень медленные. Они встают и садятся медленно, осторожно, ходят аккуратно, вдоль стенок – чтоб хвататься за нее, если кружится голова. Говорят они тоже будто из полусна, двумя словами и с большим интервалом между ними, будто лениво. Вместе эта картина похожа на психиатрическую лечебницу. Воистину. Собственно, не далек от истины. Здесь у людей проблемы с головой. У психованных тоже.
Узнал. Что такое трепанация черепа. Передернуло. Боже упаси.
Устаю все так же быстро. Три часа бодрствования, даже лежания в постели, поедания вкуснейших обедов и гостинцев – и глаза закрываются сами. При этом ночь сплю как убитый. Лечусь. Сон лечит, однозначно.

У меня начало получаться избегать любых резких и быстрых движений. При них болит голова. Голова болит на любое неверное действие. Болит резкой, дьявольской болью через виски. Но если делаю все, как надо, то чувствую себя самым здоровым на свете.

У меня очень много гостинцев. Много халвы. Но снчала я съем фрукты, потом перейду к нескоропортящемуся.

Находился в туалете, справлял нужду и вдруг стрельнула мысль: “Черт возьми, как вообще получилось так, что я уже неделю нахожусь не дома, а здесь?”. Прокрутил в голове события того дня, но ответ все равно не был найден. Я здесь не спроста. Здесь мне дано время подумать о многом, покопаться в себе, не убегая от нерешаемых вопросов. Здесь я должен понять, что мне надо исправлять свои огрехи и идти своим путем.
Если бы я шел совсем неправильным жизненным путем, случай убил бы меня. Но случай только пригвоздил меня к месту, чтоб я подумал.
Воспринимаю его, как подарок, что ли.

Мне нравятся вечера здесь. Еще тише и своеобразная свобода. Никто не подгоняет. Темно, в пролеженной койке удобнее.

Люблю своих друзей, за то, что приходят ко мне. И люблю родствннников. И без визитов любил бы так же)

12:00 Не могу знать, но, думаю, всякий раз, когда жизнь человека висит на волоске, и он выживает, то он заикается. Запинается. Обрываются все размышления и он спрашивает себя: “А правильно ли я живу?”
Предположил так, потому что сам так подумал, да и потому что не редко об этом говорят, в фильмах, книгах, в жизни.
Таким вопросом задался и я. И в полной уверености ответил: “Да”. По-моему, случай только подтвердил это. Я живу с огрехами, проступками и нередко не прав, но общая линия верна, и судьба, сохранив мне жизнь и всю функциональность, поддержала меня, показала, что я достоин двигаться дальше по своему пути. И просто она мне явно указала, что надо исправлять.
Вот так я думаю. Вот в это я верю.

Вечер. Надо разбираться с шелухой в жизни. С тем, что ей вредит, что лишнее. У меня большие планы на будущее. Здесь нечего делать, кроме раздумий о жизни, планирования будущего. Здесь даже идут не мечты о будущем, а его смелое планирование.

Я здесь как тень. Тут есть человек, похожий на МакМерфи, есть обычные ребята, мужчины, более или молчаливые. А я совсем молчаливый. Не заговорю, пока не спросят, а если спросят, отвечаю, а не болтаю. В мыслях мне уютнее.

Вспоминаю много. Скучаю по чему-то. Уже скучаю по универу. Если получится уйти в академ, то наберусь достаточно светлой тоски по вузу, чтоб с силой начать учебу. Посмотрим.

10:00 Есть у меня бортовой журнал, а это – временный больничный журнал. Зарисовки жизни в больнице. Чертовски соскучился по бортовому журналу.
Только что прошел горбатый врач-ушник. Занимается слухом. Говорит, мне сильно повезло, что я не потерял слух, потому что какая-то трещина проходит рядом с какой-то косточкой, повредив которую, лишила бы меня слуха.
И вот прямо сейчас пришла ко мне миловидная психолог, или как ее, проверила, как работает мой мозг. Все окей, явных отклонений нет.
Все-таки в рубашке я родился.
С академом решился точно, отговорить меня может, пожалуй, только отказ учебной части.
Подумал, было бы здорово слетать в Исландию зимой, ведь теперь я могу. И в Латвию или Литву летом.
…начну-ка читать Ремарка.

13:00 Зарисовки. Пациент с протезом ноги стирает куртку в раковине. Говорит, в восемь выписывают, вот и приводит себя в порядок. К тому времени, как будут выписывать меня, кажется, я буду здесь самым матерым пациентом. Дед.
Забыл, как называется, мне утром брали анализ жидкости у спинного мозга. Настоял на том, чтоб мне ее продемонстрировали. Водичка, как водичка. Но из позвоночника.

22:00 Эта палата – то место, в которое стягиваются все мои друзья. Тут собираются просто немыслимые в привычной обстановке комбинации друзей. И все за меня переживают. Все спрашивают, как я, навещают меня. Это очень приятно. Кеша, Ден и Нева (последние двое были со мной в роковой день) приходят каждый день, и не ленятся. Сегодня была Никуша, и ее, наконец, увидела моя сестренка, и Паша, который по ней соскучился.
Меня помнят, переживают. Теплое, теплое чувство. И хочется быть здоровым, чтоб никто не волновался.
Скоро поправлюсь.
Только быстро устаю.

Мне все время в этой больнице вспоминается “Пролетая над гнездом кукушки”. Скорее всего, из-за соседа Сергея, который по характеру просто вылитый МакМерфи. Заводной, разговорчивый, дерзкий, наглый, грубоватый и пошлый, совершенно не похож на пациента больницы. В этом отделении почти все пациенты очень медленные, двигаются осторожно и с большей охотой просто лежат и не разговаривают. Может, МакМерфи кажется таким просто потому что выздоравливает. Мне же до выздоровления лежать здесь еще десять дней. Томограмма показала отсутствие трещины, но там какие-то другие проблемы – следствия ушиба, типа гематомы, каких-то проблем в основании черепа…
А чувствую себя стандартно, только утомляемость повышенная. Не могу долго ходить, сидеть, говорить. Думаю, это следствие лекарств, которыми меня пичкают. Я спрашиваю и мне говорят, что это таблетки, но эти названия мне ни о чем не говорят. Понимаю только, зачем нужны антибиотики и обезболивающие.

Добавлю немного ясности, как я оказался в больнице. Я упал. Упал с четвертого этажа. Забежал в заброшенный дом, и на четвертом этаже оступился и полетел по ступенькам вниз, считая головой ступеньки. Лежу в больнице с пятницы и всей душой ненавижу уколы антибиотиками. Их в зад делают. Не знаю, что это за антибиотики, но больно жутко. А остальное, и таблетки эти, и еда, и катеторы, капельницы, обычные уколы – терпимо.

И сегодня у меня день рождения. Я праздновал день и обычно, и прыжком с парашютом и полным игнором, а теперь – в больнице. Неплохо, я не огорчен, список стал шире. Да и вообще, побывать в больнице здорово – не каждому выпадает такое. Новые впечатления.
Все друзья и родные вспомнили про праздник, поздравили. В приемные часы у меня вообще аврал был, сначала мама пришла, потом Темка с Юльчиком из универа, потом папенька и пончики с сестренкой. Принесли торт, кучу фруктов и немного овощей. Здорово! Это будет самый вкусный праздничный торт и самые ценные мандарины и виноград!

Мне тут лежать еще десять дней…
Наконец почитаю Ремарка.
С академом решил почти окончательно, вопрос только в том, разрешат ли в учебке. Я хочу отучиться семестр заново. Вернее, я хочу отучиться.
Девятое мая…
От препаратов все время клонит в сон.

11:40 Вопрос века: выберусь ли я отсюда до дня своего рождения? Встретить третий десяток лет в больнице? Извольте! Делайте скорее чертову томограмму, я же в порядке, живой!
Нет в этом никакой романтики. В больницах. Не так, как иногда писаки разукрашивают. Тут воняет нашатырным спиртом и йодом, нет ни намека на санитарные условия. Нет тут влюбленных девиц, которые приходят к своим любимым, ничего тут нет.
И тут дьявольски скучно.
Веселят только уборщицы, которые постоянно ругаются. Им не понравилась моя СамаяБольшаяВМире Башенка ИзСахарныхКубиков.
И некоторые медсестры улыбают своей приветливостью и не только.

12:00 А вот и утренний осмотр. Это уже похоже на “клинику”. Впереди идет самый умный врач, а за ним семенят стажирующиеся, или как их. Самый врач что-то говорит и объясняет, показывая на нас, пациентов, а семенящие что-то конспектируют.

19:00 Может, и впрямь уйти в академ? У меня для этого все нужные справки теперь есть и вопрос стоит только в отсрочке от армии, но с этим тоже не должно возникнуть проблем. Мне надо отсюда выписаться и идти в универ, там узнать по поводу академа и по поводу военной кафедры. А здесь до выписки надо узнать про отсрочку. если все получается, то получается, что сама судьба подкинула мне такой случай, чтобы я отдохнул и снова нашел в себе былое стремление.
Завтра у меня день рождения. Вот это я понимаю – необычно его справлю.

Кажется, что бы в моей жизни и с моей жизнью не происходило, дневник я все равно буду писать.
Все еще лежу в больнице. Вроде человек, как человек, только голова при резких движениях болит адско. Завтра сделают томограмму. И, надеюсь, не обнаружат трещин и отпустят. Иначе вся сессия съезжает черти как и черти куда.
“А вот сейчас он про нее начал думать” – так могут подумать читающие.
Здесь все по-серьезному. Голова перемотана, забинтована, из левой руки торчит катетор. Здесь большое помещение, пять кроватей, четыре заняты, считая мою. Раз в день мне ставят капельницу, постоянно приносят таблетки. Понятия не имею нафига они. Ничего похожего на “клинику” – сериал такой.
Здесь очень тихо.
И тоскливо.
Хорошо, что друзья и роодственники навещают. Но ругают.