Заметки студента

Кончился январь. Чудесный, чудесный месяц. Первый месяц этого года прошёл так, как я и мечтать не смел. Этот месяц начался с самого необычного Нового Года и идёт не менее необычно. Зима 2009, неужели ты была не последняя? Как я рад!

В этом месяце были как предельно радостные события, так и критически опасные: два раза был на волоске от отчисления.
И, кажется, я вновь переосознал свой жизненный путь (на мысль натолкнул “Алхимик”). Привязал свою цель в жизни к самому себе. Хочу стать мастером спичечных дел и сделать этим себе имя. А так же хочу не меньших продвижений в писательстве.

Удар о дно мусорного контейнера оборвал последние паутинные нити, связывающие сердце.

Время от времени ощущаю дневник своим собеседником, своим сердечным другом. Когда я пишу сюда что-либо – радость встречи.

Хочу запереться на время до экзаменов. Забаррикадироваться в своей комнате. Днём ботать. Вечером делать корабль. Я хочу вообще жить так! Днём работать и зарабатывать деньги, вечером заниматься творчеством. А потом в один прекрасный день сделать своей работой эти поделки. А вечером писать рассказы…

Да! Я хочу зарабатывать деньги на своих увлечениях! Я хочу раскрутить их до максимума! Высосать все соки из своих пристрастий! Достичь совершенства!

Дочитал, “Алхимика” утром, а вечером принялся за новую книгу – “Элегантная вселенная”, научная книга доступным языком. Чьё бы это могло быть влияние? (изображаю слоупока). Букв много, читать буду долго. А ведь меня ещё ждут Стругацкие и Ремарк.
Я ем пончики. Красная начинка.
А мобильник не выдержал такого издевательства и сел. Три дня без зарядки, кажется… Получше, чем старенький 6300. А тот ещё не продал. Надо бы.
Здесь чертовски уютно. Под окнами спит Москва, а комната объята Главным Зданием. Со стены на меня смотрит Монро, рядом с которой написано про противозачаточные таблетки.
Воистину дурью маялись. Вроде домой шёл, а оказался в Ашане. Вроде от него домой шёл, а оказался в пироговой. Вроде оттуда домой шёл, а почему-то ментос в колу совали. А потом долго стояли у вечного огня и снова я оказался в потенциальной яме. Завтрашняя необходимость Тёте Ире идти на работу сообщит обоим достаточную энергию для выхода из ямы. Всё ништяк.

188 картинок. 229 сегментов. 10 часов работы, пачка пельменей и одна пицца под аккомпанемент Монро. Больше полусотни журналов было безжалостно распотрошено на красивые картинки а позже без зазрений совести они все – журналы – были спущены в мусоропровод.
Тётя Ира безудержно смеётся и боится смотреть по сторонам. Потому что там везде картинки, там много, все сто восемьдесят восемь картинок из журналов, собранных за два года. Эти картинки вскрывают мозг, скажу я вам. Даже мне боязненно поворачиваться, потому что взгляд тут же цепляется за какую-нибудь картинку.
…например за фотографию Монро, на которой написано про противозачаточные таблетки. Или за огромную серебряную фасолину из Чикаго. Или за косяк тракторов. Или за бабушку, которая фигачит за ноутбуком наряду с Тесла. А ещё там есть негры, негр в розовом пиджаке и люди рядом. Тут взрываются бомбы, летают самолёты, стоят козы рядом с картонными домиками, тут американцы сороковых годов копаются в поле где-то в районе гор, тут есть зубы, на которые наехал грузовик, тут очень душевно отражена жилищно-коммунальная проблема, тут есть Иисус на тракторе, тут взрываются мыльные пузырики и есть чертежи турбинных двигателей, насосных станций, схемы ракет, тут есть позолоченный валун в Новой Зеландии и пирамида в Мексике.
И так далее.
Тут можно жить. Но тяжело передвигаться. Всё время залипаешь и смотришь на стены. А их тут четыре.

Это мы решили немного приукрасить комнату. Перестарались, кажется.

Вечером я читал “Алхимика”. Непроизвольно всё время сравнивал, пытался проводить аналогии со своей жизнью. Книга действительно очень символична, может, чему-то учит. Это были приятные вечерние посиделки. Тётя Ира занимается физикой, а я читаю книжку. Оба время от времени замираем, смотрим куда-то вникуда, обдумывая, представляя написанное.
Я уже не очень помню, как я здесь оказался. Тянет – и всё, и как-то оказываюсь в этой комнате на шестнадцатом этаже, привлекаемый цепью случайных событий.
Я написал то письмо, о котором говорил. Получилось семь страниц А4, исписанных убористым почерком с обоих сторон. Кажется, я в себе более-менее разобрался. Пришёл к выводу, что у меня растроение личности и у двух из них есть внутренний голос. А точнее: есть “настоящий” я, с которым знакомо большинство людей. Есть Аутист, который погружён в себя и свои фантазии, и у которого всегда такое настроение, как он пожелает, потому что ощущения от мира грёз ничем не хуже ощущений от реального мира. Есть Вдохновлённый Аутист – почти то же самое, но только в это состояние вхожу добровольно, когда пишу какие-то рассказы. Тогда я тоже в мире грёз и фантазий, но с той разницей, что я оттуда могу выйти. Из состояния Аутиста выходить совершенно не хочется, ибо там хорошо. Но окружающие редко это понимают – и всё нудят, что я скучный, грустный и пытаются меня развеселить – что бесполезно, ибо я никак не реагирую на внешнее взаимодействие. А есть Странный, противоположность “настоящему” – самоуверенный, говорящий абстракциями и довольно наглый, и его очень тяжело задеть (это вкратце). И у Аутиста и “Настоящего” есть внутренний голос – Энтони Карт, доставляющий Аутисту бОльшие неприятности, ибо всё время напоминает тому, что его мир – лишь выдумка.
И в каждом состоянии мне хорошо. И тщётны попытки вытащить меня из этих состояний.
Вот такой я.

Драгоценное время каникул идёт слишком быстро. Мне надо сделать как минимум четыре добровольных дела, а потом начинать выбатывать три предмета.
Я начал писать это письмо. Говорил про него 22го января. Я написал уже пять листов А4 с двух сторон убористым почерком. И это ещё не всё. Завтра вечером, когда допишу, сделаю свои умозаключения на этот счёт. Сейчас я, как следует покопавшись у себя в голове, разложив всё по полочкам, и вычленив всех “себя”, собрав их воедино, понял, что во мне есть как минимум три личности и внутренний голос в двух из них. И я убедился сам, что это действительно разные личности, а не настроения. Приведу выжимку из всего письма.
Это письмо оказывается очень полезным для меня. Может, я смогу понять причину смены состояний. Как минимум – буду сам лучше их отличать.

Убрал ёлку. Прибрался в комнате и пропылесосил пол. Сессия ещё не кончилась и мне было вроде бы нельзя убирать мусор с пола, но у меня каникулы! – это не противоречит моим традициям, так можно.
У меня много традиций. Люблю константность.

Кстати, на письмо я уже потратил часов шесть…

Посидел с чашкой кофе у Кеши в гостях. Вот вам ещё один опыт (узнал сам, у Кеши протестировал) :
Опять же, нужен мороз. Делаете мыльный пузырь или даже просто мыльную плёнку. (можно обычное моющее средство растворить в воде, тоже получится). Выносите это на мороз. При температуре -10 моя плёнка замёрзла примерно за минуту. Если мороз больше – то вы сможете наблюдать, как мутность на плёнке расползается… и шарик медленно превращается в ледяной.

Чёрт! Я снова был, оказывается, на грани! Узнал это в последний момент. У меня было уже три пересдачи. И если бы на пересдачу пошёл ещё один – меня бы отчислили. Как отчислили одногруппника, у которого была идентичная моей ситуация, но психологию он не сдал. Он сейчас ещё пытается что-то сделать. Вообще не знаю, чего ожидать. Учебная часть любит попугать, что отчислит, порой начкур в лицо говорит студентам, что они отчислены. А они всё ещё здесь. Может, Ден и выкрутится.
Я опять проскочил в последний момент. Как скзала мама: я как герой в фильме, который бежит, а вслед за ним – земля проваливается. И вот он ногу от земли отрывает – и тот же кусок земли в тот же момент падает куда-то вникуда.
Получается, я уже два раза на волоске висел.

Психология. Я попался к преподавателю одному. Бородатому. Если бы он мурыжил одногруппницу на тридцать секунд дольше, я бы попался к молоденькой преподавательнице, которая была невероятно добрая и сама рассказывала предмет, ставила четыре да и ещё и похвалить могла за полное незнание предмета…
…кстати, не могу не рассказать. Как одногруппник-раздолбай получил четыре, не зная совершенно ничего. Он что-то мямлил, нёс какую-то фигню, вот пришло время его отпускать и преподавательница говорит: “Ну, лааааадно, постааааавлю я вам трии…”. Берёт ручку и пишет в зачётке: “хор”. Одногруппник: “А вы мне четыре ставите!?”. Преподавательница смотрит на то, что написала и так эмоционально: “блиииииин……..”. Ну как так?! Нет слов. Вот это – везение))
Так вот. А я попался к бородатому дядьке. И он меня мурыжил по всем темам. Он спросил весь билет. Спросил по каждому слову в моём билете. Спросил про каждое слово в моих ответах на вопросы про каждое слово по билету. Спрашивал фамилии, даты, подробности. Отвечал я примерно на каждый третий вопрос. Пожалуй, спасла моя система подготовки – когда пишу свои конспекты. Что-то в голове отложилось, поэтому что-то отвечал.
И дядька сказал, что это между двойкой и тройкой. Дядька спросил, почему я не хочу пойти на пересдачу, и я ответил, что за четвёртую пересдачу меня отчислят (я узнал это перед экзаменом). И он смилостливился.

Даты пересдач известны. 9-12 февраля, там три экзамена подряд. Вторые попытки 12-16 февраля, где-то там.

Приполз домой, и на меня упала кровать.

Просыпаться через два с половиной часа.
Итак, следующее испытание на очереди – психология. После заучивания ядерной, атомной физики, электродинамики и методов математической физики этот предмет выглядит абсолютно неадекватной наукой. Я, привыкший к чётким формулировкам, однозначным определениям, строгим логиеским выводам и неоспоримым экспериментальным фактам в науках, смотрю на эту неструктурированную груду абстрактного, спорного и крайне условного материала с каким-то… пренебрежением, что ли. Может, даже отвращением.
Однако, как и следовало ожидать, некоторые вещи меня заинтересовали. Например, гештальтопсихология. Она трактует, что вещи воспринимаются единым целым – причём таким образом, чтобы для сознания эта информация была наиболее “экономна”, проста. Короче, это объясняет причину оптических иллюзий (например, мозгу легче воспринять картинку, как движущуюся, чем как статичную, но с очень тонкими деталями).
И, естественно, Фрейд.

…сделал фирменную шпаргалку-книжечку. Это первая шпаргалка без единой формулы. Но я не мог не заменять слово “функция” на f(x), “скорость” на v(t), а “существует” на квантор существования, а фразы типа: “чем больше уровень психологического развития, тем больше активность деятельности” выражением “уровень ~ активность”.

Через два часа двадцать минут. Семь часов двадцать минут до начала моих каникул. 11 дней без экзаменов. Time out.

Сессия выматывает. От неё устаёшь. Тем более, если ты лентяй – и в семестре почти ничего не учил. Но нервы уже не так звенят, как раньше – я привык.
И, чёрт возьми, я не могу не сказать вновь о том, что я люблю этот факультет. Нет-нет, я люблю весь университет. Люблю Главное Здание, факультет и площадь с памятником Ломоносову.
Я встречаюсь с МГУ уже два с половиной года. И мне всё равно, что он изменяет мне с пятьюдесятью тысячами других студентов.
Шутка.
Я просто люблю этот университет. Годы в университете – лучшие годы. И пусть, что я могу сравнивать только с детским садом и школой. Я хочу сказать этой фразой, что я ценю это время уже сейчас – и мне в будущем не будет жалко, что я не ценил то счастье, которое у меня было.