Заметки студента

Чёрт возьми, это удивительный день! Это один, наверное, из самых необычных дней из моей жизни!!! Пишу запись на следующий день, опять, потому что тогда дико устал, а утром много спал и был дико ленивый и вообще, это отдельная история…

Удивительный, восхитительный день. Очень тёплый, несмотря на дождь и самый добрый. Свершилась встреча, о которой я мечтал давным-давно, самая невообразимая встреча. У меня всё-таки получилось организовать встречу школьной компании: Тинки, Аньки и Пашки с Риточкой. О школьной компании, которые сейчас в десятом классе, я уже говорил не один раз. С ними я познакомился из-за того, что врезался головой в стену, когда упал со ступенек в школе, когда бежал вниз по лестнице, когда была пожарная тревога. Учебная, естественно. С ними по этой причине я и начал общаться) И общаюсь до сих пор. И вот с ними сегодня встретилась моя дорогая Риточка.

Я планировал эту встречу давно, потому что Ритка и Тинка и до этого общались, и очень сильно друг другу нравились. Я однозначно понимал, что им нужно увидеться вживую – они хорошо сойдутся характерами. И только сегодня мне удалось совершить эту встречу.
Чёрт возьми, это незабываемо. Первые мгновения встречи двух людей, которые никак бы без меня не могли бы познакомиться: девушка из школы, с которой познакомился, ударившись головой в стену и подруга, с которой познакомился благодаря ошибке влюбившейся в меня девушки из похода в Карелии, приятны. Мы с Риточкой сидим на лавочке, ждём Тиночку. Та проходит по дороге вдали от нас, я кричу ей, она не слышит, звоню на мобильник, она останавливается, командую ей, как нас найти, она приходит. Смущённо и растерянно улыбается, машет ручкой моей девушке, завязывается немножечко смущённый разговор, подходит Пончик – Анька – и общение идёт более непринуждённо, она начинает придуриваться. Подваливает Пашка, и я нахожу себе место, окончательно отбрасываю все стереотипы и придуриваюсь с ним.

Прогулка от школы до Ростикса на Октябрьском поле казалось бесконечной. Когда мы были уже в этой забегаловке, мне казалось, что мои ноги сейчас отвалятся. Я был мокрый, потому что под зонтиком я был не всё время – у нас был один зонтик на пятерых. Поэтому менялись. Выталкивали друг друга из-под него. Госпожу Мэг никто не трогал, поэтому она могла быть там когда ей вздумается. Единственный привеллигерованный человек в компании!)

В Ростиксе устроили дебош. Не понимаю, как вообще охранники и прочие главы заведения нас терпели и почему не выгнали. Смеялись много. Орали много. Говорили громко. Придуривались смело. Забавлялись видно…

С тех пор до следующего вечера у меня осталось мороженое в носу и спрайт в волосах…

Чёрт, я обожаю эту компанию)

Чистое звенигородское небо невероятной глубины, раскинувшееся над нами, было оцеплено высокими деревьями, где-то высились сосны и чернели ели. Тёплое солнце уже подбиралось к вершинам самых высоких сосен. Пернатые обитатели леса распевали нам серенады, шмели и какие-то неведомые жуки проносились над головами. А далеко под нами журчала небольшая речка. Весеннее солнце ощутимо грело, а ветер давно уже не был холодным.
Вдаль от нас уходил деревянный мост, который на той стороне заканчивался бетонной дорожкой, а на этой – деревянными ступеньками куда-то вверх. На этих ступеньках мы и устроились.
Когда Рита лежала у меня на руках, а солнце нежно золотило её личико и весёлыми искорками блестело в её милых глазах, преисполненных добром и нежностью ко мне, я ясно понял: я счастлив. Вот оно же, счастье, передо мной. Это и есть то счастье, которое можно искать веками и не находить из-за своей слепоты. То счастье, которым обладают многие люди, но не видят, проходятся взглядами по нему и не замечают. Они не думают, что оно может быть настолько простым. Я уже не в первый раз увидел это счастье: любимые веснушки, мягкая кожа, удивительно красивые глаза и открытый взгляд. Любимая девушка, о которой я грезил давным давно, лежит у меня на руках, ласково смотрит на меня, нежно обнимает меня, тянется ко мне, целует меня. В такие мгновения невозможно принимать, что в мире может существовать зло, мерзость, боль, грусть. Тем более невозоможно верить, что что-либо на свете может иметь силы стереть с этого лица добрую улыбку. Прекрасные мгновения кажутся вековыми и нерушимыми…

Весь день хочу спать и хочу ничего не делать. Думая о сессии, прихожу в полное отчаяние. Я задался вопросом: “Я вылечу из университета из-за теормеха или интуров?”

За один семинар с заменяющей преподавательницей по химии я написал больше, чем за весь семестр. Это при условии, что я писал не всё. Не успевал…

Теормех испугал.

Практикум… я отнёсся к нему спустя рукава. Было лень напрягаться. А что? Всё равно самый последний. Осталось обработать пять задач – и я закрыл практикум.

12го числа будет первая попытка зачёта по теормеху. Это будет изнасилование.
В середине мая – защита курсовой работы. И это тоже изнасилование.

Проспал всё, что только можно. Сумел подняться из постельки только к двум часам дня – а там уже надо было бы выходить на четвёртую пару. Но я плюнул на неё, и спокойно позавтракал, написал запись за вчерашний день, помылся, и только тогда поехал в университет – исключительно ради методички.
Но получилось так, что я немного задержался – и уходил с факультета как раз под конец четвёртой пары – наткнулся на Тёмку и Юльку, Дениску и Коляна.
На факультете проходила запись абитуриентов на Ломоносова-2010. И я, наконец, почувствовал себя настоящим студентом: вместе с друзьями издевался над абитуриентами. Мы орали невзначай толпе школяров:
– Не поступайте сюда!
– Не делайте этого!
– Всё равно половину из вас отчислят на первом курсе!
– Первого в нашей группе отчислили пятнадцатого сентября!
– Здесь отчисляют за сидение на столах!
– Здесь вы никогда не бросите курить! А если не курили, то начнёте!
– Здесь всегда очереди!

Надеюсь, я произвёл на них впечатление.

Мне девятнадцать. Но я всё равно ещё маленький и глупенький. Маленький и глупенький ребёнок, который ещё ничему не научился. Наивный, опрометчивый, неразумный, вспыльчивый, нерациональный, импульсивный.
Чего я добился с прошлого Дня рождения? Хм… да немного… всё по мелочам…
Хотя, тут можете и вы судить, перед вами есть полный отчёт о моём последнем годе.

День восхитительный. Спонтанный.
Зачёт по радиопраку. Все расселись по местам, всем раздали персональные практические задания. Мне надо было спаять генератор переменного напряжения на операционном усилителе. Первые минуты я в шоке сидел и вообще не понимал, что надо делать. Потом открыл нужную страницу в учебнике, разобрался, спаял. Заработало не сразу, пришлось немного помозговать. Получилось. Зачёт. Удивительно, что я завершил своё задание не последним. Когда уходил из кабинета, там оставалось ещё, наверное, человек десять. Я немного горжусь.

Потом внезапно списался с Дашей и тут же договорился о встрече. Пока ожидал времени отъезда с факультета, чтоб поспеть к двум на Чистые Пруды, встретился с сестрёночкой и ограбил её, уговорив накормить меня в ГЗ обедом. Она познакомилась с моими одногруппниками) Серожей, Антошиком и Васей-Новичком.

Два часа дня. Я жду Дашу на Чистых Прудах. Она, как всегда, опаздывала. И я сделал что-то совершенно неадекватное. Вместо того, чтоб стоять на месте и послушно ждать, я начал ходить по станции. Ходил минут сорок-час. У меня было несколько правил: ходить быстро, не разворачиваться резко на сто восемьдесят градусов, не останавливаться, ходить хаотично – не по замкнутым траекториям. Через двадцать минут ноги уже сами меня несли и порой я не ожидал, что поверну тут или там. Интересно, ведь ни один человек не должен был понять, что я кого-то жду, когда прохожу чётким и уверенным шагом мимо. Мне кажется, что даже люди, которые долго ждали своих друзей, не обращали на меня внимания, и им не приходила в голову мысль: “О. Он так же, как и я, ждёт кого-то”. Они вряд ли меня видели – я был движущейся массой.
Мы встретились. Как и всегда, прогулка была необычной. Мы ходили по каким-то переулкам. Там красиво. Не похоже на Москву. И Даша показала мне голубятню. Голубятню в центре Москвы. Мы некоторое время сидели напротив неё, прямо на бордюре. Как бомжи. Но на коленях у неё был ноутбук.
Поджигали шоколадку. Я назвал это именинным тортом. И съел.

Вдруг позвонила Тинка, и я с ужасом вспомнил, что напрочь забыл, что мы собирались сегодня погулять. Поэтому мы с Дашей разошлись, и я поехал на Полежаевскую.
Пока ждал Тинку и Ко, смотрел на школу. Они шли от Октябрьского Поля, поэтому у меня было предостаточно времени, чтоб погрузиться в ностальгические воспоминания. Смотрел на школу, на эти стены, окна, входную дверь. Безумно хотлось очутиться внутри. Школа выглядела удивительно доброй. Казалось, она когда-то окутывала меня своим теплом. В ней можно было прятаться от всего мира…

Пришла Тинка, Пашка и Нёва. Аня не смогла. Грустно и печально.
Я соскучился по этим придуркам Соскучился по этому детскому придурковатому времяпровождению, которое получается у нас с ними. Когда я с ними – я вовсе забываю, сколько мне лет) Поэтому всецело отдаюсь таким увлекательным занятиям, как:
ткнуть Тинке в лицо мороженое
ткнуть Тинке в лицо картошку фри с кетчупом
стырить кучу флаеров и засунуть их Тинке в карман
плюнуть скомканной салфеткой из трубочки Паше в нос
размазать кетчуп по подносу
ни за что не позволить никому съесть мою еду!
обожраться чизбургерами, но ни за что не давать их другим!
тыкать Тинку в плечо в одно и то же место несколько минут подряд
Я рад, что познакомился с этой компанией. Очень. Замечательные друзья.

Разошлись недалеко от школы, и я решил зайти уж заодно к Папеньке. Выпил у него чая, взял подарок)
Поехал домой и решил заехать к маме, всё равно же рядом проезжаю. Заехал, взял подарок, выпил чаю. На часах было уже двенадцать, но я решил сделать последний рывок и завершить этот день логично, там же, где его начал)

…и я приехал домой в половину второго и тут же вырубился.

Жалко, что есть один извечный закон жизни: всё хорошее проходит очень и очень быстро. И едва ты успеваешь осознать, насколько всё прекрасно – как оно подходит к концу, и тут ты с удивлением замечаешь, что прошла неделя, месяц или целый день!
Я слушаю сейчас Brazzaville. Комом к горлу подступают греющие душу воспоминания. Конфликт мозга и чувств. Чувства остались, но мозг протестует: “Было… прошло…” Было… прошло… если бы не глупый мозг, не стоял бы ком в горле. Да, “не грусти, что прошло, радуйся, что было”. Знаю. Но вдруг нахлынуло, как только запись начал писать.
Вспоминаю вчерашний чудесный день. Вспоминаю, как вчера писал запись, а моя любимая сидела вот здесь, рядом, бесконечно нежно обнимая меня и удивительно терпеливо выжидая, когда я закончу писать эту дурацкую запись.Вспоминаю 11 марта, концерт мумов. Вспоминаю недавнюю масленницу. Вспоминаю первый снег, как я писал Риточке, в аське: “Первый снег!”, когда шёл до Полежаевской. Вспоминаю осенние прогулки в Звенигороде. Вспоминаю Звенигород. Вспоминаю, как вымокли под дождём на Полежаевской. Вспоминаю одну из самых первых прогулок, Звенигород, вымокли до нитки. Вспоминаю одну из первых встреч после 16го июня, неловкую, неуклюжую, непонятную. Господи Боже, да как вообще возможно было, чтобы после такого, может, легкомысленного разговора в ICQ начались долгие и серьёзные отношения?
Начались ведь. И я цепляюсь за них изо всех сил…

Бррр. Увлёкся. Как всегда. Сентиментален. Ностальгирую.

Я одержим. Снова купил кунжутную халву. Ничего не мог с этим поделать. Руки сами тянутся. Что они туда добавляют? Это зависимость!

Глава моей жизни под названием “19 лет” началась в два часа ночи с того, что я прочёл последнюю строку “Трёх товарищей” и, тем самым, наконец, выполнил данное мной полгода назад обещание Даше – прочитать эту книгу. Я более чем впечатлён. Наверное, не знал раньше, что книги вообще могут производить сильное впечатление. Сильно. Очень сильно.
И в это же мгновение я понимаю:
“Хочу перечитать книгу.”
Не вспомню сходу, есть ли книги, о которых у меня возникало такое же желание.

Блин, даже не знаю, с чего начать. Ну и день. Что-то сумбурное. Наперемешано всё подряд, все чувства и эмоции. Да и сейчас тоже, процесс написания записи более, чем необычен. Сейчас уже двадцать пятое число. Справа от меня сидит Риточка и потягивает чай (зелёный чай с сахаром!!! бееее) “нифига не беее” – тут же дописала она). А я запись пишу. Это уже необычно. Никогда такого не было. Чтобы я писал запись с компьютера при Ритке. Мелочи, конечно, но… необычно..

Так вот. Необычности дня начались с самого утра.
Я проспал к чертям первые две пары. Это обычно, конечно, нооо… после этого – чудеса! – я пошёл на физру. Последний раз я на неё ходил… наверное, месяц назад. Сегодня я был на физре, внимание!, третий раз.
Ааааа!!! Непривычно писать запись таким образом! Я отвлекаюсь хДДД

Далее. Саша занялся шоппингом и просадил все свои деньги на новые джинсы. Я не бабень (Да, Рит, ты не бабень) и не из-за красоты купил новую шмотку, а просто… эээмммм…. те как бы порвались к чертям.

Дальше началось интереснее. Приехала Ритка, ибо сегодня был день дарения мне одного из самых грандиозных подарков на День рождения – она подарила мне Дэвида Брауна))) Естественно, никто не знает, кто это такой. Это – солист группы Brazzaville. Естественно, никто не знает, кто это такие. Так знайте – это крутейшие ребята. Спокойные, милые, добрые и улыбчивые песни.
Кстати, помимо билета на концерт моя дорогая обновила мне гардероб. Теперь у меня есть новая отличная белая майка и симпатичная клетчатая красно-белая рубашка. И ещё умилительная коробочка, наполненая засохшими лепестками роз. Кажется, тех же, которые дарил ей я когда-то… Оригами. Эммм… сцепленные друг за друга пять тетраэдров без граней, только с рёбрами. Милая открытка)
Мы забежали ко мне домой на Юго-Западную, чтоб кинуть шмотки и поехать на концерт налегке. Ничего не подозревая, оставили сумки, документы и всё лишнее, закрыли дверь (соседа ещё не было…) и побежали на концерт.
Кстати, любопытно – концерт проходил в том же клубе, в “Икре”, где играли тогда мумы. И мы сидели в баре за тем же столиком, где я сидел тогда. И так же, как и тогда, я оказался в первом ряду, прямо около сцены. Можно руку протянуть – и за ботинок Дэвида полапать.

Концерт восхитителен. Получили море положительных эмоций. Дэвид Браун выступил от души. Улыбался по-доброму, а после концерта, видно, польстившись на бурные апплодисменты, вернулся на сцену и сыграл несколько песен по заказам из зала.
Так мало того!!! Ритка и я получили автограф этого мужика. Так как у меня, как водится, не оказалось под рукой другой бумажки, я протянул ему ту самую!!! пятидесятирублёвую купюру, на которой тогдаааа, 11го марта, расписались мумы!!! Теперь, блин, за эти пятьдесят рублей (тут я поставил запятую, а Ритка сказала, что не надо. Ребят, читатели, рассудите, кто прав!) я готов правую руку отдать!

На пике эмоций, в восхитительном настроении, но уже порядком уставшие и с отбитыми ладонями, поехали домой, ничего не подозревающие. Всё хорошо, всё замечательно! У нас есть автограф, мы повеселились, мы отдохнули, послушали живого Дэвида Брауна, гения, насладились этой чудесной музыкой и компание друг друга. Ничто не предвещало ничего плохого!

Вышли из метро. Прошли минутку и осознали, что, мать его так, идёт дождь. Но мы-то это – мы. Не ищем лёгких путей. Решили дойти пешком до дома и все эти двадцать минут топали под дождём. Естественно, без зонтика. Не скажу, что он сильный, но двадцать минут сделали своё дело – заходили в дом мы уже насквозь мокрые. Сразу вспомнился день из лета, когда мы минутку пробежали на Полежаевской вдоль проспекта Маршала Жукова и вымокли до нитки.
Вроде не простудились. Я даже не сильно сопливю. А вот Ритка хмыкает…

Нууу, вот мы уже в подъезде, в лифте, я улыбаюсь, смеюсь, говорю что, мол, здорово! Маленькое приключение! Здорово же, необычно, неожиданно, развивает представление о жизни! Улыбаюсь, радуюсь, а Ритка хмыкает и капает водой с мокрых волос. Усталая и замучанная. И мокрая.

Ну вот. Открыли первую дверь, закрыли. Подходим к двери в квартиру, надеясь, что соседа Артёма не будет дома, и квартира будет в нашем распоряжении.
Ключи в замке, поворот, дёргаю ручку…
Хрен))))
Дверь закрыта. На щеколду. Изнутри. Артём дома и, судя по моему агрессивному дёрганью ручки, спит довольно крепко.
Это не впервые. Раза два уже до этого было, но тогда он просыпался довольно быстро и стыдливно опускал голову, говорил, “Сань, прости, прости, я ж не специально, чёта забыл…”.
Но в этот раз дело оказалось серьёзнее. Как выяснилось позже, он слегка выпил (в честь выходных), поэтому спал ну очень крепко. Около часа мы пытались разбудить этого засранца. Котяра, наверное, уже с ума сошёл от моих дичайших ударов в железную дверь, которая аж прогибалась, а эхо удара проносилось по всему подъезду, от непрекращающихся звонков и недолго длившихся звонков на мобильный телефон (потому что после третьего звонка его мобильник сел и вырубился). И мы, главное, поделать ничего не могли. Мы, мокрые, замёрзшие, голодные, усталые тут просто застряли. На часах – почти час ночи. Это значит, что даже в метро нельзя сесть и поехать, представим, на Полежаевскую, заночевать там (не забывайте, на улице – дождь, мы мокрые и у нас нет зонтика). У нас денег – с Гулькин нос. На улице – темно и страшно. И мы усталые. И в квартире заперты все риткины вещи. Документы, учебники, прочая фигня. Как вы поняли, ситуация щепительная. В принципе, всё, что нам оставалось делать – сидеть у двери и ждать чуда.

Но чудо случилось))) Я в отчаянии стучал в дверь, а потом начал дёргать ручку. Дёргать дверь, надеясь, что, представим, сломается замок или Артём проснётся от этого назойливого шума. Тряс, тряс дверь, уже ни на что не надеясь, вероятно, только для того, чтоб делать хоть что-то, а не покорно ждать девять часов в подъезде.
Далее случилось действительно чудо.
Дергаю дверь, думаю, всё, последние разы… и тут она чудесным образом поддаётся и открывается. Естественно, не ожидав такого, я чуть не грохнулся на пол, по инерции, и как следует ударил себя дверью по лбу.
Со стороны Ритки эта ситуация выглядела примерно так:
Она сидела и грустила возле лифтов и не видела, что происходит у двери. Шум, ругань, мат, я дёргаю дверь, потом неппонятный звук и – гробовая тишина. Затем: “Рииииииит….”

Вообщем, да, это было какое-то чудо. До сих пор не особо понимаю, каким образом я смог отодвинуть щеколду тряской. Отличный замок. Мне нравится.

Зашли в квартиру, я наорался на сонного Артёма. Я не помню, что именно я говорил, но я был в ярости. Наверное, я его ругал.
Затем с Риткой молча взяли отвёртки и убрали к чертям эту щеколду. И спрятали

На том день и кончается. Сумасшествие. Насыщенно. Вот после таких дней и расширяется представление о жизни. Честно, я рад, что всё было именно так. Сейчас вот пишу всё это, вспоминаю – и искренне улыбаюсь.
Не банально.