Заметки студента

Мне нравится идти мерным шагом – чётким, одинаковым. Тук-тук-тук-тук. Быстрый ритм. Одинаковый период. Точные удары ботинок об асфальт. Чёткие, звучные, громкие стуки.
Мне нравится погружаться в музыку и не замечать дороги. Мне нравится быть невидимкой. Люди давно мечтают быть невидимками. А я – невидимка. Потому что что я есть, что меня нету – зачастую разницы абсолютно никакой нет. Меня не видно. И это прекрасно.

Вновь вершина настроения. Вновь перехлёстывает через край и хочется делиться настроением со всеми. Мне нравится подсаживаться вдруг на перерыве к кому-то из одногруппников и завязывать беседу.  Не об учёбе. Не о проблемах. А о том, что нравится, что хорошо. Может, мне кажется, может, моё подсознание само это дорисовывает: настроение у людей действительно поднимается. Но, возможно, это лишь иллюзия.

Мне в голову пришло три идеи. Я ехал в метро – и идеи пришли. Я их задам научному руководителю. Они не на тему моей курсовой, а на тему самих исследований на кафедре. Мне интересно, почему не делают так-то, так-то, так-то и так-то, ведь это же принесёт хорошие результаты? Или не так? Я поговорю с Игорем Антоновичем. По-моему, мне действительно интересны исследования на кафедре.

Свалилась радость. Небольшая радость. Неожиданная. Неведомыми путями у меня стипендии оказалось в семь раз больше, чем положено. Не одна, а семь тысяч рублей. Откуда? Почему? – этими вопросами я задавался, но только после того, как снял всё подчистую. На всякий случай. Вдруг опомнятся и отберут?
Теперь я богат. Я смогу купить себе новые наушники и несколько коробочек Greenfield`а. С корицей, с ванилью, с малиной, медовым ройбушом и айриш что-то там.

На то, чтобы отчистить от серы 8000 спичек, мне потребовалось шесть часов. Минус переписывания в аське. Минус два чая. Минус отдыхи. Пять часов. Восемнадцать тысяч (секунды) делить на восемь тысяч – две с четвертью секунды. Две с четвертью секунды (или меньше, если я мало вычел на отдыхи) у меня уходило на каждую спичку.
Руки болят. Они опять болят. Каждый раз, когда я завершаю дневную работу над кораблём – болят руки. Болит каждая косточка, болят мышцы, бицепсы, начинаю чувствовать мышцы в пальцах. Руки дрожат. Суставы болят. Восемь тысяч одинаковых движений. И я даже не сильно задолбался.
По поводу хода работы: второй слой бортов на середине. Если бы та партия спичек не кончилась – второй слой был бы уже доделан. Третий слой делать буду. Тогда этим кораблём можно будет забивать гвозди.

Я выспался. Весь день пребываю в хорошем расположении духа. Может, молчалив.

Поджарил мяса. Мяса. Самого настоящего. Такого, о котором давно мечтал: большой ломоть обычной прожаренной говядины. Без всего. Просто говядина. Большой кусок. Который можно резать и есть, резать и есть! И больше ничего не надо, только дайте вот этот кусман мяса! Ммм… Съел – и довольный. Такой довольный, не представляете. И улыбаюсь, и не двигаюсь, и жизнь прекрасна.

Это воскресенье. Прекрасное. Прекрасное…

Чёрт. Мне нравится моя жизнь. Во всём.

Закончилась неделя, закончился мой небольшой эксперимент над собственной выдержкой. За неделю я пробил лишь одну лекцию – потому что проспал. И был очень раздосадован этим. Иначе бы сегодня я очень сильно собой гордился.

Да в общем-то и не примечательный денёк. Тихая-спокойная лекция, свободная пара – которую я провёл в компании Дениски и до этого – в компании гринфилда и медовика. После – тренажёрный зал. Мне кажется, я чуть-чуть набираю форму – и могу увеличивать нагрузку на тренажёрах. Здорово.

Дом. Пересмотрел “Бойцовский клуб”. Чуть-чуть повозился с кораблём – окончательно оформил нос и корму, начал делать второй слой бортов. Думаю, может, и не надо третьего?

Главное здание МГУ – интересное существо. Оно может принимать совершенно разные обличия – и они зависят от того, какое у тебя настроение. Главное здание, этот большой монстр – самый точный детектор, который когда-либо изобретало человечество.

Если оно чует, что у тебя плохо идут дела в учёбе, что у тебя что-то не получается, что у тебя хвосты, что тебе нелегко даётся учёба – оно становится серым. Оно становится твёрдым. Оно кажется отлитым из металла. Оно перестаёт быть полым внутри и выглядит, как большой железобетонный монстр. Слишком сильный, слишком мощный, слишком гордый для тебя. Он тебя не видит. Он тебя давит как букашку, размазывает по просторам страниц учебников. Он всем своим видом тебе говорит, кто ты для него.

Если оно видит, что у тебя дела идут замечательно, что у тебя закрыты все хвосты, получена пятёрка, сдана контрольная или ещё подобное – оно греет. Оно становится живым существом. Оно с теплотой глядит на тебя. Ты в нём теряешься, растворяешься. Оно тебя не видит – но не потому что ты маленький, а потому что оно укутало тебя, объяло своими тёплыми стенами с тысячами комнат, фонарей, своим паркетом и неповторимым запахом университетской жизни. Оно убеждает тебя  в том, что защитит тебя от всего. Что поможет тебе во всём. Обнимает. Греет.

Оно всегда всё видит. Всегда всё чует. Всегда всё понимает. Всегда реагирует. Идеальный детектор.

Сегодня оно меня грело. Не сильно. Но грело. Хотело молча похлопать по плечу или просто улыбнуться мне по-доброму. Оно со мной дружит.

Кусочек странных ощущений от вчерашнего дня остался и сегодня. Мне и смешно и грустно, и весело и страшно, и одиноко, и нет… Но настроение хорошее, если не считать десяти минут, когда у меня было больше желание кого-нибудь убить. Не кого-то конкретного, а просто так, любого прохожего. Фигня какая-то.

Если бы я вчера не проспал первую лекцию, то сейчас я бы с гордостью сказал, что 4/6 плана я уже выполнил, но увы. Проспал. А сегодня на все пары ходил. Но всё равно я теперь снова раздолбай.

Болят уши.

Сел не там, где обычно. Всегда на семинарах я сижу в центре кабинета. Сегодня я сел на последнюю парту, в самый угол, в гордом одинчестве. И, чёрт подери, одиночество там было столь приятно!

Снова был на кафедре. Определяюсь с научным руководителем с темой курсовой. Хорошо то, что у меня с Тёмкой будут очень близкие темы. Здорово Скоро я его смогу называть коллегой.

И прак, прак, прак вечером. Последний, двенадцатый. И до сессии я больше не буду готовить новых работ – только досчитывать и сдавать старые. Пофиг, что не вовремя. Я хочу получить все отлы! Хочу. Мало ли, чего я хочу.

Странно всё. Ощущение, что весь день – не настоящий. Всё не по-настоящему. Будто я сплю сейчас. И не просыпался. Может, я лягу спать сегодня вечером – и проснусь сегодня утром. И день повторится вновь… может, я всё ещё сплю?

Тяжело сказать, чем день странен. Я не знаю. Это витает в воздухе. Каждый день в воздухе можно учуять прилагательное, которое характеризует день. Добрый. Хороший. Злой. Неприятный. Необычный. Странный. Сумасшедший. Забавный. Приятный.

Сегодня странный.

Не буду описывать, в чём он странный. Это тяжело. Он и обычный, будничный, и необычный одновременно. Это витает в воздухе. Ощущается по людям. Видится по настроениям. Чувствуется в воздухе.

Вот и тот день, когда я сказал фразу: “Да, я иду на эту кафедру, на эту лабораторию, к этому научному руководителю”. Окончательное, бесповоротное решение, которое станет абсолютно бесповоротным через два дня, когда я с Тёмкой схожу ещё раз на кафедру и утвержу тему курсовой. Моя уверенность мне несомненно нравится.

Выспался. Пришёл в университет вовремя. Хорошо прошёл английский. Не слушая рассказы преподавателя по программированию о том, какие замечательные работы он делает, как его все хвалят, как от его работ у всех на лоб глаза лезут, как он превзошёл Лангранжа и всех учёных и его красивые уклонения от демонстрации того, чем он хвастается (так проходит каждый семинар), я читал Чака Паланика. Читал его на большой перемене. Читал его на третьей паре – там было окно. И дочитал. “Бойцовский клуб”. Теперь я хочу пойти в книжный, чтобы купить ещё одну книгу этого писателя. Его цинизм мне однозначно нравится.

12:30 – мы с Тёмкой, поправив вороты рубашек, двинулись на второй этаж, в кабинет имени двухсот двадцати вольт – 2-20. Сказали, что определились с кафедрой и научным руководителем и, Игорь Антонович, хотим писать курсовую у вас. Этот человек мне определённо нравится.

19:00 – я иду домой после пятой пары. Лекция по квантам меня не впечатлила. Читалась она тихо. В аудитории было шумно. То, что было слышно, не было понятно. Потому что матерал слишком новый и для аспирантов. Но я был на всех занятиях сегодня. Две шестые части недельного плана выполнил. Мои успехи мне точно нравятся.