Заметки студента

Когда я пришёл к девочке в гости, она накормила меня домашним пудингом. Возможно, таким образом, она подписала себе смертный приговор и всю оставшуюся жизнь проведёт за кухонной стойкой, потому что пудинг получился отпадным. После такого привычные покупные за продукт вовсе считать не могу.

У меня мозоли на подушечках пальцев. Всякие ссадины, где-то небольшие порезы. Я как всегда в своём репертуаре, при всяком хоть сколько-нибудь значимом событии начинаю получать лёгкие травмы.

Проснулся рано, поспав лишь три часа. Помог маме и Мише в загрузке грузовика, потом – в разгрузке. Потом спустил, загрузил, выгрузил, поднял вместе с Кешей стиральную машину в квартиру, куда переезжаю. Потом помог загружать грузовик второй партией вещей.

Но ведь сейчас спать нельзя. Надо собирать все вещи тут. Я успеваю, но опять на поспать времени не будет. Хрен с ним.

Последний раз я пишу запись в дневник в этой комнате. Последний раз буду спать в этой квартире. И, чёрт возьми, отныне я буду видеть маму, Мишу и братишку гораздо, гораздо, гораздо реже. Теперь встреча с ними будет не повседневностью, а событием. Завтра я напишу запись из нового дома.

Последняя походная запись…

Стартовали из Калевалы в три ночи. Как ни удивительно, я вполне выспался. В отличие от нашего водителя, доставившего нас до Кеми. Серёжа, сидевший с водителем, сказал позже, что тот сильно клевал носом и медленно съезжал на обочину, потому он, Гаврик, постоянно с ним разговаривал.
Не завидую группе туристов, которую он забрал после нас.

На этот раз нашими попутчиками оказались одинадцатиклассники из физматкласса какой-то коломенской школы. Наши компании увлеклись загадыванием загадок друг другу. Кажется, я оказался рекордсменом по их отгадыванию.
Я же не упустил возможности разрекламировать свой факультет.

А загадки интересные. Над одной я до сих пор думаю.
Ребята, кстати, весьма приятные оказались. Смышленные, тем более на фоне оравы той толпы кретинов, заполнивших весь вагон и раскидавших повсюду свои шмотки, на пути В карелию.

Вообщем, вот. Поход закончился. Совершенно не напряжённый, разгрузочный. но не ставший от этого менее интересным.

На том и загруглюсь, пойду пиарить факультет.

Последний раз катались на велосипедах (и бегали) – ничтожная дистанция в 10км в одну сторону. Просто прогулялись, отобедали на бережку речки.

А пока готовились к последней трапезе на свежем воздухе, Валера побродил вокруг и наткнулся на дивное место – берег озера, где в него вливается река, образуя песчаную косу – длинная песчаная полоса, параллельная берегу, резделяющая реку и озеро, пока не сольются.
(сейчас ручка начинает барахлить. Ещё немного, и я её сломаю и буду писать карандашом)

Мы отобедали и поспешили туда, греть свои задницы под приятным северным солнцем.
Первый начал исполнять вполне очевидное равзлечение Андрюшка – стал прокапывать канавку от речки до озера, напрямик. (ширина косы – порядка трёх метров)
Я выдержал созерцание этого минуты две, потом присоединился.
Спустя время из несерьёзной канавки начал получаться журчащий ручеёк.
Миша присоединился к делу тогда, когда канавка стала в метр шириной, почти по колено глубиной и шумела, брызгалась и уже сама промывала себе берега. А мы с Андрюхой перегородили бывшее направление реки, и вся вода хлынула в канаву.
Женщины фотографировали.
Гаврик появился, удивился, немного поворчал, но присоединился.

Вообщем, да, так. Андрюшкина забава закончилась тем, что река потекла по другому руслу.

Я же из этого развлечения извлёк для себя приятное знание: раз даже взрослые мужики не удержались от того, чтоб немного покопаться в песке (хоть в таких масштабах), значит, и я к такому возрасту имею шанс не зачерстветь и не потерять интерес к простому искреннему валянию дурака.

Может быть, когда завтра ночью поедем на машине к поезду (темной, тёмной ночью), остановимся и посмотрим, сильно ли канава расширилась.

На традиционном торжественном прощальном ужине в гостинничном кафе Миша вручил Андрюшке медаль (сделанную Татьяной с Валерой) за проеханные километры. Думаю, ему есть, чем гордиться – ведь за поход но проехал 230 км, а ему восемь лет.
Все делились впечатлениями, воспоминаниями, идеями и пожеланиями на поход, который будет в следующем году.

На природе просыпаться гораздо проще. Конечно, так же не хочется или даже больше, но по утру организм меньше похож на черепаший.

Перед тем, как загрузились в БМВ (боевая машина велтов) я успел ещё разок покататься на лодке, и к этому действу тут же присоединился Андрюха, которй до этого с досады, что ему нельзя плавать (не я не разрешал) кидал камешки в воду рядом со мной.

Мы ехали в БМВ, у которой справа на лобовом стекле расходятся трещины, а снаружи на кузове нарисована дама с пышными грудями. Кажется, этой машине очень много лет, потому что эту даму с пышными грудями я помню с незапамятных времён водных походов.
А мама с Татьяной часть пути прошли пешком, пока мы их на ПАЗике не догнали.

И вот мы снова в Калевале. Когда ходил с мамой в магазин (исключительно с корыстным намерением заполучить кукурузные палочки), тут же заметил там пудинг и желе, которыми позже и полакомился, пребывая на пике блаженства.

А, да, я ещё в книге отзывов в избушке накатал от души им полсание. Надо бы и сюда его переписать, оно вроде любопытное получилось. Но так лень.

Кажется, я очень сильно люблю лодки и корабли. Мне нравится процесс причаливания, отплытия и само плавание. Это завораживает. Нравится спокойное покачивание на волнах, уверенная устойчивость судна. В любом корабле нравится, в первую очередь, его нос, – остриё, рассекающее водную гладь.

Мы ночуем в избушке на берегу ждивописного озерца, среди густого соснового леса и зарослей черники. Миша организовал это (и все остальные, собственно) мероприятие: забросили нас сюда на “батоне” – тарахтящем ПАЗике, заберут завтра в полдень и снова взболтают на ухабистых лесных дорожках.

Первым делом, как я оказался здесь, я стал любоваться лодкой у небольшого пирса. Лодка, как лодка,- поломанная деревянная решётка на дне, лужа дождевой воды, нигде никакой элегандтности – а мне всё равно как произведение искусства.

Попытка поймать рыбу успехом не увенчалась. К тому же попали под сильнейший ливень, будучи на озере. Я и Андрюха.
Сестра в это время собирала миску черники. Большую миску, очень большу. Поясню: если миску наполнить манной кашей, то ею наедятся два здоровых мужика.
А по том собрала ещё одну.

Сделал здесь единственный за весь поход кадр, который мне безусловно нравится. Там мама с братцем рыбачат с лодки, на фоне облаков и их отражений…

Позабавило моё спальное место (выбирал сам) – сверху на двухъярусной кровати. Там расстояние между матрасом и потолком ну полметра максимум. Потому когда открываешь глаза – взглядом упираешься в деревянный потолок, прямо возле носа.
Как в гробу. Закрытом. Изнутри.
…и плохих снов не приснилось.

Вот уже все спят, а я, как и в Москве, торчу перед компьютером. Кинга читаю. Длительные переезды на велосипедах постоянно наталкивали на воспоминания о книге “долгая прогулка”. Она про несуществующее соревнование: сто человек идут по дороге. Когда кто-то снижает темп ниже четырёх миль в час, его после трёх предупреждений расстреливают. Последний выживший – победитель, которому будут дарованы несметные богатства. Кажется, в прошлом году я тоже часто про неё вспоминал.

Вчера вечером имел несчастье увидеть судоку. И взялся сразу за сверхсложную, не вспоминая толком, какими методами её надо разгадывать. Сегодня вечером, когда разгадал, я радостно завопил и кинул ручку в стенку. Я был действительно крайне счастлив.

Народ ходил на познавательную прогулку, а я сидел на улице напротив сушащейся лодки и разгадывал судоку, поглядывая на горизонт. Там красиво. Слева – ватные облачка катятся по бархатно-голубому небу, справа – серая клякса грозовой тучи, завивающаяся в причудливые узоры и прячущая занавеской ливня противоположный берег.

Начался день с кошмарного сна. Он был невероятно реалистичен, и я обладал там полной волей – то есть, это был осознанный сон. Я всё прекрасно понимал, ощущал каждую мелочь, все детали.
Надо было ехать на другой конец Москвы в метро. Сел в поезд, двери закрылись – и вдруг вагон покатился в обратную сторону. Не поехал, а покатился, всё быстрее и быстрее, без тормозов. Тоннель кончился, я увидел, что дорога пролегает над какой-то стройкой. Неуправляемый поезд свернул с нужных путей. Строятся мосты, развязки, всё перекопано, повсюду песок, каньоны. А железная дорога под уклоном идёт среди всего этого, где-то поворачивает, поезд несётся всё быстрее. И я понимаю, что поделать ничего нельзя, окна закрыты, двери закрыты, а дорога в любой момент кончится, и поезд на огромной скорости разобъётся. Колёса гудят всё громче, картина за окном смазывается, держусь за поручни сильнее, сердце колотится быстрее, а я чувствую, как неистово сильно хочу жить. Поезд дёргается и дрожит, я понимаю – дорога кончилась, и тут мы оказываемся в невесомости, поезд падает.
И в этот момент время замедляется, я понимаю, что жить осталось секунду. Твержу себе: “Это сон”, но сам до конца в это не верю. Не верю, что всё может закончиться так быстро. И будто вся жизнь пронеслась перед глазами.
Как только состав ударился о землю, я проснулся. Но понять не могу до сих пор – я дейсвительно проснулся, а потом снова заснул, или мне это приснилось.

Всего лишь сон.

А день оказался примечателен тем, что впервые за все времена походов на ничтожно короткое время я был назначен начальником. Миша с Гавриком сплавлялись на лодке по Писте – всё-таки получилось договориться, Валера пошёл куда-то гулять, а я был главным над оставшимися. Хоть их и немного. И хоть и вовсе начальником я ощутил себя лишь в те секунды, когда лишь один раз раздал всем поручения. Но этих коротких секунд мне хватило, чтобы понять две вещи про начальство над несколькими людьми. Первая – это вовсе не так тривиально, как кажется со стороны, когда приказы исполняешь. Вторая – это, чёрт возьми, приятно. Вот их четверо, пора отъезжать, вроде все что-то делают, копаются, а вещи всё так же разбросаны. Я сказал каждому, что делать (как раз те самые несколько секунд) – и всё собрано. Приятно.

Как в ту сторону, так и в обратную (маршрут – 25 км до обеда на стоянке первых дней и столько же обратно в гостинницу), я резво упиливал вперёд. В ту сторону – приехал за час до остальных что есть за полтора часа, успел добыть дров, разжечь костёр, почти вскипятить многолитровводы и встать в недовольной позе на дороге, ожидая остальных. В обратную – час с четвертью. И поставил рекорд скорости – 54,5км/ч. Кажется, из этого велосипеда с такими покрышками сильно больше выжать не получится.